27-07-2015, 15:13 | Просмотров: 834; Школа
КАРАТЭ - ЭТО ДЗЭН

2.9 Каратэ и Дзэн
Сейчас весь мир знает, что каратэ является самым сильным боевым искусством. Я доказал это победами в многочисленных схватках с ведущими представителями других школ борьбы. Другим доказательством является моя способность сбивать голыми руками рога у разъяренного быка. Чтобы добиваться этого, я должен был достичь совершенства с точки зрения скорости, выносливости и психологической силы. Людей, видевших, что могу я, и неоспоримую силу других инструкторов каратэ, тренировавшихся в Японии и посланных за границу, привлекло :>то поразительное боевое искусство и результатом этого я вился растущий во всем мире успех каратэ.
Нельзя отрицать силу каратэ: все тело становится оружием, способным на то, что непосвященным кажется невозможным. Но в каратэ сила еще не все. Сила — это не более чем часть, верхушка айсберга, широты и величия каратэ.
Американцы и европейцы часто спрашивали меня, что такое Дзэн. Я отвечаю: «Дзен — это каратэ, каратэ —:>то Дзэн». Когда спрашивающие возражают, что Дзэн трудно понять и что Дзэн доступен только людям Востока, я говорю, что это неверно. Дзэн везде и в каждом. Когда мне задают вопрос: «Каким образом?» Я отвечаю: «Обучитесь нескольким приемам каратэ с чистой душой, искренним намерением и общей духовной собранностью. Если вы сделаете это, противник перестанет существовать для Вас, не будет больше врагов или союзников, победа или поражение перестанут иметь значение. Вы достигнете успеха при переходе в состояние Дзэн. В дальнейшем, по мере того, как разум будет проясняться и вы будете находиться в состоянии духовной собранности и определенности в том, что вы делаете, вы сможете пребывать в состоянии Дзэн, когда едите, разговариваете с друзьями, пишете, работаете или практически занимаетесь тем или иным видом деятельности. Вот что я имею в виду под мировоззрением Дзэн и духом каратэ.
Философы и священники делают величайшую ошибку, отстаивая мысль о том, что Дзэн является чем-то неясным и труднодоступным в обучении для всех, кроме посвященных. Дзэн существует вокруг нас и внутри нас. Его истинное величие состоит в его доступности, Дзэн — это полное единство тела, намерений и души. Единство такого рода является единственным путем к человеческому совершенству и гармонии с человечеством. Это и есть Дзэн.
Эпизод из жизни великого самурая Иомаоки Тоску, жившего в первой половине XIX в., иллюстрирует мое толкование. Тоску был известен как мастер фехтования и как человек, познавший Дзэн.
Однажды высокопоставленный правительственный чиновник обратился к нему с просьбой обучить его Дзэн. Он много читал об этом, но хотел бы услышать все из уст великого мастера. Тоску пытался склонить его на какой-нибудь другой путь, но чиновник настаивал. Наконец Тоску согласился.
Приведя чиновника в тренировочный зал, Тоску велел ему взять тренировочный бамбуковый меч, а сам, вооружившись тяжелым мечом, занял позицию. Будучи совершенно спокойным, он, казалось, изучал боевой настрой. Чиновник сам неплохо владел клинком, но внезапно после крика, сопровождавшего мелькание клинка, Тоску обнаружил, что тот отступает, и в конце концов оказался на полу. Когда чиновник встал, Тоску отвел его обратно к жилым кварталам и сказал: «Что вы думаете о моем Дзэн? Вы видели, как я полностью был поглощен моим клинком. Вы много читали, Дзэн не есть нечто, чему можно научиться из книг».
Позднее Тоску точно предсказал час своей смерти. Когда она приблизилась, он принял позу лотоса и, улыбаясь и разговаривая с друзьями и помощниками, мирно почил.
Погружение в состояние Дзэн не ограничивается применением к боевому искусству, оно может распространяться и на другие виды человеческой деятельности, включая искусство.
КАРАТЭ - ЭТО ДЗЭН
В далеком прошлом, в Китайской империи Су, жил художник, который был так знаменит и талантлив, что любой мог указать его. Однажды император вызвал одного из своих слуг и приказал: «Вызвать этого знаменитого художника во дворец. Я хочу посмотреть, на что он способен». Приказ был исполнен. И когда художника попросили написать что-нибудь, тот потребовал для работы спокойное место. Ему предоставили отдельное помещение и художник приступил к работе.
В те времена китайская живопись ограничивалась определенными жанрами, а именно: пейзажами, и требовала большого мастерства, но мало времени. Художник оставался один неделю, потому другую и, наконец, 20 дней, не сделав ни одного мазка.
Удивленный император пришел в комнату художника и, остановившись позади него, спросил: «Почему же так долго? " Художник не оглянулся и ничего не ответил. Его молчание привело в ярость слугу императора, который хотел жестоко наказать дерзкого художника. Но император был более великодушен и снисходителен и велел подождать, сказав, что наказание, если оно необходимо, можно применить позднее с таким же успехом, как и в тот момент.
Через десять дней художник сказал слуге: «Вот моя картина. Покажите ее императору. На картине был нарисован не пейзаж, а тигр. Увидев его, император поразился силе и правдивости изображения. «Это лучшая из картин, когда-либо виденных мною!» — воскликнул он. — Тигр как живой. Но скажи мне, когда я заговорил с гобой, почему ты молчал? Был чем-нибудь огорчен?»
Художник ответил: «Нет, Ваше императорское величество. Просто когда я что-нибудь рисую, я становлюсь тем, что я рисую. Когда Вы пришли, я был тигром, которого вы видите на картине, а тигры не понимают и не говорят па человеческом языке».
Император понял и с этого момента стал другом и учеником художника. Эта притча описывает мистическую силу человека, мысленно погруженного в состояние Дзэн. Некоторые примеры можно привести из других источников.
Японский художник Негасава Росетсу (1755 — 99), ученик Маруямы Окуо (1733 — 95), полностью отождествлял себя с тем, что он рисовал. Однажды его навестил друг. Подходя к дому художника, он увидел отраженную на тонком листе бумажной шторы окна тень орла. Подняв штору, он увидел только работающего Росетсу. Но интересно то, что в тот момент художник рисовал орла.
Говорят, что китайский художник по имени Ю-Ко становился гибким и грациозным подобно бамбуку, который он рисовал. Известный японский писатель Накабойяши Гочику (1827–1913) долгое время был недоволен своими произведениями. Он был поглощен своей работой, но, по-видимому, неправильно, так как все образы, которые он рисовал, были похожи на него. Позднее он узнал, что должен сконцентрироваться и отождествиться с тем, о чем пишет. И когда он понял это, всегда его образы выражали настроение, соответственно своему назначению. Его вариант образа для слова Весна вызывал тепло, утонченность и мягкость, а его определение для Слова Бог внушало глубокое почтение.
В людях, тренированных в концентрации и единстве своих целей, внезапная тревога пробуждает поразительную силу. В Китае был один знаменитый стрелок из лука, который ежедневно тренировался, достигая совершенства. Однажды осенним лунным вечером он пошел в горы стрелять. Вдруг в тени скалы что-то зашевелилось. Тигр! Изогнувшись и обнажив клыки, зверь был готов к прыжку. Даже искусный боец наверняка был бы захвачен врасплох таким неожиданным нападением. Но стрелок мгновенно и автоматически сконцентрировал все свое существо в стреле, которую он выпустил из своего лука. Стрела попала в голову. Не останавливаясь, чтобы осмотреть пораженного хищника, стрелок повернулся и пошел вниз.
Но на следующий день он решил, что должен вернуться к месту происшествия и посмотреть, что за тигра он убил. Не важно, как долго он искал, но зверя не нашел. Наконец, он повернул обратно и тут увидел, что его стрела вонзилась в огромный камень. Так велика была его собранность, что позволила ему со страшной силой вогнать стрелу в камень. Эта притча является источником поговорки, что сконцентрированная мысль может проходить сквозь камень. Эта поговорка широко известна на Востоке уже много веков.
Концентрация жизненных сил и духовное единство производят эффект, о котором человек вначале и не подозревает. Я помню, что один из моих воспитанников избил нескольких хулиганов, издевавшихся над стариком. Хотя я сам принимал участие в подобных схватках, но, когда определялся мой путь в каратэ, я никогда не вступал в уличные бои и запретил это делать своим воспитанникам. Я временно запретил этому молодому человеку посещать тренировочный зал. Но дело на этом не кончилось.
Хулиганы полагали, что я защищаю своего воспитанника. Однажды я шел по улице и несколько человек преградили мне путь с вызывающим видом. Напуганные только моим взглядом, они один за другим исчезли. Тогда я понял, что годы тренировки, постоянная борьба на грани смерти, самоотверженная преданность каратэ — вот то, что позволило мне победить во всех матчах во многих странах и, должно быть, отразилось в моих глазах с такой яростью, что хулиган и ему подобные не могут вынести этого и отступают. Я узнал тогда, что эта внутренняя сила, это мировоззрение и дух каратэ можно использовать во всех аспектах жизни и это дало мне возможность жить свободно и без страха.
Я достиг состояния Дзэн благодаря длительной тренировке каратэ. Я полагаю, что возможно достичь этого благодаря преданности другому виду деятельности. И достижения в Дзэн позволяют человеку достичь многого в других областях. Например, я могу выделить священника Дзэн Хакуива, чьи картины признаны современными критиками прекраснее полотен Роуальта или Пикассо.
Но для достижения этого большое значение имеет общее духовное единство. Достижение такого единства не требует времени или особого места для размышления. Этого может достичь каждый, где угодно. Все, что необходимо, это полностью отдать себя деятельности момента, независимо от того, что вы делаете: работаете, едите, торгуете или встречаетесь со своей возлюбленной. Полное духовное единство во всех этих вещах означает постоянную тренировку в Дзэн в любое время и в любом месте: лаборатории для ученых, библиотеке для философов, сцене для актеров и суде для адвокатов и судей.
КАРАТЭ - ЭТО ДЗЭН
Один из моих любимых писателей сказал, что произведения действительно удачные никогда не были результатом его преднамеренных усилий, но, казалось, сами воплощались в плоть, когда он растворялся в процессе творчества. Он отмечает, что не считает свое хорошее произведение полностью собственным, и что произведения, созданные исключительно на основе преднамеренных усилий, редко удачны.
В классическом труде на эту тему нет преувеличения в утверждении, что путь бойца является путем познания смерти. Это означает, что бойцы прошлого были равнодушны к заботам о себе, славе и известности потому, что настоящий контакт со смертью постоянно держал их в мире клинка.
Койцуми Ксе-но-ками — основатель одной из наиболее известных школ самозащиты в Японии сравнивал путь самурая с переходом через бурный поток по мосту, состоящему из одного бревна. Это требует полной концентрации и постоянного движения вперед. И, если принцип, на котором основано это сравнение приложить ко всему, жизнь человека стала бы более плодотворной, свободной от смятений духа и выше славы.
КАРАТЭ - ЭТО ДЗЭН

ДЗЭН КАК МЕТОД ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНОГО РАЗВИТИЯ
О СУЩНОСТИ ДЗЭН
Японское слово «дзэн» восходит к санскритскому «дхьяна» (самоуглубление, медитация, сосредоточение), транскрибированному на китайский язык как «чань» и впоследствии принявшему свою форму «дзэн» в соответствии с фонетическими законами японского языка. Считается, что буддийское течение чань было основано в Китае двадцать восьмым патриархом Бодхидхармой, прибывшим в 520 г. в Кантон. В работах некоторых исследователей буддизма опровергается связь этого течения в Китае с Бодхидхармой. В них утверждается, что этот патриарх жил не ранее IX в., когда чань в Китае уже пустил глубокие корни, включив в себя догматы буддизма и даосизма (Пронников, 1996; Ладо- нов, 1996).
Японцы утверждают, что дзэн является подлинно японской разновидностью буддизма. И в этом нельзя с ними не согласиться. Несмотря на то, что направление дзэн-буддизма было заимствовано, китайского, или классически буддийского, в нем осталось очень мало. Содержательная часть дзэн поистине японская.
Распространение дзэн-буддизма в Японии связано с деятельностью двух лиц — это Эйсай и Догэн. Первый начал свою религиозную деятельность в монастыре на склонах горной вершины Хиэй. Он дважды ездил в Китай для самосовершенствования и в 1191 г. вернулся оттуда с титулом «наставник дзэн», возглавив школу Риндзай. Данный титул укрепил его авторитет, и это позволило ему начать интенсивное внедрение дзэн среди различных слоев населения. Именно в этот период Эйсай вместе с ритуалами тренировки вводит в качестве неотъемлемого элемента дзэн процедуру чаепития. Доктрину школы Риндзай без колебаний принимают и верхи и низы. Эта доктрина входит как идейная опора в мировоззрение оформившегося к тому времени самурайского сословия.
Основой школы Риндзай является доктрина внезапного озарения — сатори. Чтобы достичь его, наставники вводят систему различных стимулов, среди которых особое место занимают коаны.
Коан — китайское гунъань — официальный документ в системе китайской бюрократии. В дзэн это слово стало обозначать специфические вопросы-загадки, задаваемые наставником своему ученику, например: «На кого ты был похож до своего рождения?» Считалось, что если ученик усиленно сосредоточится, искренне стараясь разгадать внутренний смысл вопроса, то он сумеет найти решение. Однако для этого ему необходимо отступить от формально-логического мышления и перейти к подсознательно-ассоциативному. Именно в процессе такого перехода, утверждали наставники школы Риндзай, может произойти озарение — внезапное постижение смысла бытия.
В самой процедуре, в достижении озарения, скрывалось какое-то неуловимое явление, которое не могли определить и сами наставники. При этом далеко не каждый, кто искренне стремился к озарению, достигал его. Наставники дзэн не могли дать своим ученикам какой-то определенной методики, хотя с самого начала многие искали ее. Так было и с Догэном. Сначала он, как и Эйсай, осуществлял свое наставничество в монастыре у вершины Хиэй. После смерти Эйсая Догэн совершил поездку в Китай, где встретился с наставником Жу-цзинем, который научил его новым приемам.
Система коанов была отвергнута. Догэн считал, что коаны, прямо ориентирующие на достижение озарения, ведут к культивированию эгоизма. Догэн — основатель школы Сото — предложил новую процедуру, которая получила название дзадзэн, т.е. практика дзэн в положении сидя. Он доказывал, что одно лишь спокойное сидение, без каких-либо размышлений и специально постав пенных целей, сидение, уводящее от всех мирских забот и моральных треволнений, постепенно подводит к достижению этого особого состояния, названного по- японски «сатори», что означает «душевное спокойствие», равновесие, ощущение небытия, «внутреннее просветление».
В отличие от учения Эйсая, цель которого состояла в достижении озарения, Догэн свою доктрину связывал с образом жизни японца, его трудом, повседневными занятиями. В монастырях, где он внедрял свой метод, монахи включались в трудовой процесс, их жизнь была заполнена житейскими заботами, весь день тщательно планировался.
Процветание дзэн в Японии начинается с XIV—XV вв., когда его идеи стали пользоваться покровительством сегунов. Сначала эти идеи накладывают печать на политику, потом постепенно охватывают всю японскую действительность. На основе дзэн культивируется чайная церемония, складывается методика аранжировки цветов, формируется садово-парковое искусство. Дзэн дает толчок особым направлениям в живописи, поэзии, драматургии, способствует разработке таких видов боевых искусств, как каратэ, кэндо, дзюдо, стрельба из лука. Имеется немало причин всеохватывающего влияния дзэн в Японии средних веков.
Это была пора феодальных войн. Центральная власть нуждалась тогда в идеологии и практической системе самодисциплины. Именно таковой оказалась доктрина дзэн с ее целенаправленными ритуалами и тренировочными упражнениями. И вот с XIV—XV вв. начинается социально-культурная биография дзэн-буддизма как системы японского образа жизни. К наставникам дзэн стали обращаться профессиональные военные, государственные чиновники, купцы, борцы, художники, поэты, певцы и т. д. Эти люди стремились постичь мистические силы дзэн, способные, как им казалось, раскрыть перед ними тайны бытия и помочь в практической деятельности.
Они не спрашивали, что такое дзэн. Всем было ясно главное: дзэн — это смысл жизни.
Приверженцы дзэн утверждают, что сущность дзэн можно только почувствовать, ощутить, пережить, ее нельзя познать разумом. И действительно, анализ японских литературных источников мало что дает в этом плане. С точки зрения рационально-логического подхода и сами приверженцы дзэн не могли дать точного разъяснения его сущности. Мастера кэндо, владеющие на основе дзэн искусством фехтования, самозабвенно демонстрируя свое мастерство, не могут объяснить, как они достигают этого совершенства. Однако сама реальность, известные шедевры, созданные великими мастерами Японии, опиравшимися на идеи дзэн, показали, что главное — в той побудительной силе, которая мобилизует и концентрирует человеческую энергию на каком-то орудии деятельности — клинке, скребке, молотке, кисти.
ОСНОВЫ ДЗЭН-ТРЕНИРОВКИ
Обучение дзэн представляет собой, в сущности, обучение определенному образу жизни. В дидактическом плане оно выглядит как система физических и духовных упражнений. Первые имеют целью преобразовать в нужном направлении тело (овладение позой и навыками дыхания), вторые направлены на совершенствование духа (обращение к своему внутреннему миру с целью обретения моральной чистоты и познания бытия). Обучение складывается из специфических упражнений и целенаправленного жизненного поведения.
Искусством дзэн овладевают разные люди: одни хотят избавиться от какого-нибудь психического недуга, другие — для воспитания в себе тех или иных качеств, третьи — для постижения сущности бытия. Обучение не имеет временных границ. Оно становится целью и средством жизни человека.
В этом плане искусство дзэн сливается с философией существования. В зависимости от мировоззрения обучаемого дзэн приобретает черты мистицизма, либо житейские черты практицизма, или становится своеобразным синтезом этих черт.
Как указывалось в предыдущем разделе, две основные школы дзэн в Японии — Риндзай и Сото. Между ними существует значительное отличие в методике тренировки: школа Риндзай применяет методику коанов, школа Сото считает главным в обучении дзадзэн.
Дзадзэн — это сидение в медитации, т.е. в самососредоточении. Методика сидения в различных ее вариациях распространена по всему Востоку. По традиционной буддийской иконографии Будда сидит в позе лотоса, созерцая. Так же должны поступать и его последователи. В процессе дзадзэн человек принимает определенную позу, устанавливает дыхание. Подобная процедура характерна для индийской йоги и различных юго-восточных школ медитации.
Дзадзэн складывается из процедур по отработке навыков принятия позы, установления дыхания и самососредоточения. Успех тренировки зависит от места ее проведения. В таком месте не должно быть ни слишком шумно, ни слишком жарко, ни слишком холодно, ни слишком светло, ни слишком темно. Для обучаемого рекомендуется умеренная диета: перед тренировкой не следует переедать, но и не нужно быть голодным. Поскольку процедура связана с длительным сидением, то непременным атрибутом дзадзэн являются специальные подушки.
Обучаемый обычно усаживается на пол и обращается лицом к стене. Под колени он подкладывает специальную подушку или в' несколько раз свернутое одеяло. На другую подушку, обычно меньшую по размеру, но более толстую, он садится. Все это делается для того, чтобы при длительном сидении не нарушилось кровообращение. Как правило, используются две основные позы — кэкка- фудза (полный лотос) и ханкафудза (полулотос). Известны также бирманская и японская позы. Обращается внимание на то, чтобы не изгибался позвоночник. Для этого нужно слегка выпятить грудь, что вызовет выдвижение вперед нижней части живота. Это делается для того, чтобы сконцентрировать основной вес тела в его нижней части. При этом плечи должны быть опущены, шея расслаблена, руки положены на колени, большие пальцы слегка прикрыты. При соблюдении всех этих условий увеличивается напряжение в брюшной полости, что оказывает влияние на дыхание.
Обучение дыханию в системе дзэн-тренировки приравнивается к искусству. Обычное правило гласит: дыши свободно, медленно, глубоко. Мастера дзэн делают по пять, четыре или даже три вдоха и выдоха в минуту (обычно мы делаем по пятнадцать-семнадцать). Мастер дзэн дышит так тихо, что терапевт не может зафиксировать факт дыхания новейшими приборами. Подставленный в таких случаях к носу птичий пух остается абсолютно спокойным. Известные мастера дзэн не проявляют беспокойства даже тогда, когда им на некоторое время полностью закрывают рот и нос. Они уверяют, что дышат через кожу.
Применяются различные методы обучения дыханию. Новички начинают с того, что считают вдохи и выдохи. Знатоки предлагают три процедуры:
1) считать вдохи и выдохи. Когда вдыхают, то на вдохе произносят «раз», когда выдыхают — «два», и так до десяти. Затем все повторяется. На начальной стадии обучения счет ведут шепотом, потом считают про себя;
2) считать только выдохи, вдохи пропускать. Насчитывают десять выдохов и начинают вести счет сначала;
3) считать только вдохи, выдохи пропускать. Счет ведут также до десяти.
На первой стадии обучения начинают с подсчетов вдохов и выдохов, потому что процедура подсчета выдохов, а тем более только вдохов считается более трудной. При дыхании следят за тем, чтобы в работе участвовала диафрагма, для этого при вдохе следует расслаблять мышцы нижней части тела. Выдыхать воздух нужно медленно. Считается нормальным слегка задерживать дыхание на полном вдохе и полном выдохе. Это помогает избавляться от побочных блуждающих мыслей, мешающих самососредоточению.
Во всех случаях при отработке навыков дыхания наставники дзэн рекомендуют обращать внимание на работу мышц нижней части живота. В древних восточных системах самотренировки, в частности в йоге, эта масть тела считается центром координации тела и духа. Ко всяком случае, если напрячь названные мышцы, то останавливается дыхание, а это ведет к концентрации внимания на избранном предмете деятельности или даже какой-то точке. Это явление учитывается при подготовке актеров театра Но, в процессе обучения военно-спортивным искусствам и даже при составлении букетов. Кацуки Сэкида вслед за классиками дзэн в своей книге «Дзэн-тренировка» утверждает, что «духовная сила человека исходит именно из нижней части живота, как бы смешно это ни звучало. Подобный факт подтвержден долголетней практикой дзэн-тренировки».
Конечно, духовная сила не может концентрироваться в каком-то участке тела, однако надо учитывать, что под термином «духовная сила» в понимании наставников дзэн подразумевается способность к самососредоточению, наблюдательности, бдительности. При напряжении мышц живота происходит сдвиг в нервной системе, ведущий в какой-то степени к выключению рационального сознания. Путем использования искусных приемов, которые практикуются на сеансах дзэн-тренировок, человек может добиться способности воссоединять свое сознание с его подсознательной основой. Однако о духовной силе как о системе идейно-нравственных качеств личности здесь, конечно, не может быть и речи.
Другой традиционной методикой дзэн-тренировки является решение специфических задач-головоломок — коанов. Решение коана — это нечто вроде преодоления барьера мысли, через который человек переходит к другому типу мышления, дающему возможность познавать тайны бытия и открывать новые аспекты явлений. Чтобы решить коан, надо отвлечься от обычного подхода, сосредоточиться и всматриваться внутрь проблем, не думая о них. Согласно некоторым данным, зарегистрировано 1700 коанов.
Коан рассматривается классиками дзэн в качестве духовного динамита, взрывающего подсознание. Подведение к такому эффекту осуществляет наставник. Что¬бы освоить дзэн, надо найти себе наставника, который бы согласился стать учителем. Согласие дается не сразу; кандидат в ученики проходит испытание временем. Он доказывает свою веру в учителя, воспитывает в себе терпение, способность к безоговорочному повиновению. Когда учитель убеждается в искренности претендента, он испытывает его на коанах.
Ученику предлагают один из коанов. Ученик сосредоточивается на нем в процессе медитации. В установленное время он идет к наставнику и сообщает о своем понимании внутренней сущности коана. При этом ученик должен привлечь одну из древнекитайских пословиц, поговорок или отрывков из буддийской классики — дзя- куго. Каждый коан имеет, как правило, закрепленный за ним дзякуго. Если ученик справляется с первым коаном, ему дают новый. Так продолжается годами. Наставник следит за правильным ходом решения коанов. Никакого отступления не допускается. Каждый коан примыкает к какому-то догмату дзэн-буддизма. Решая коаны один за другим, ученик осваивает определенную систему коанов и, в сущности, познает всю доктрину дзэн. Наставник побуждает его преодолевать барьеры мысли. Вера в учителя делает свое дело: решая коан, ученик как бы впитывает в себя мудрость учителя.
Предполагается, что в момент решения подобного и любого другого коана в сознании человека формируются специфические импульсы, вспышки психической энергии, приливы сверхчувствительности, «окна» просветления. Японцы называют такое состояние «сатори».
Китайский иероглиф, обозначающий сатори, состоит из двух частей: «разум» и «я — сам». В процессе переживания сатори человек чувствует, что он, его «я» («самость») куда-то исчезает, растворяется и вместо него появляется ощущение слияния с миром. Японцы называют это ощущение «муи» («недеяние», «несотворенное бытие»). На самом деле в этом состоянии человек не замирает, не уходит от мира, он продолжает действовать, однако его деятельность оказывается включенной в общий поток конкретной ситуации. Такое состояние сродни вдохновению, оно знакомо художнику, когда он собирается сделать первый мазок, воину, когда он пытается предвосхитить движение противника, лучнику, когда он готовится поразить цель, и т.д.
Итак, сатори — это не исчезновение, а пробуждение к человеке истинного «я». Состояние сатори достигается путем психологического тренинга и через посредство культовой практики. Состояние, сходное с сатори, но по некоторым аспектам отличающееся от него, японцы называют «кэнсе». Нередко в Японии эти два термина («сатори» и «кэнсе») употребляются наравне друг с другом. Знатоки дзэн находят между ними различия.
К. Сато считает, что с психологической точки зрения между явлениями, которые обозначают слова «кэнсе» и «сатори», есть определенная разница, хотя и не всегда уловимая. Кэнсе, по мнению К. Сато, обозначает ощущение озарения, а сатори — осознание этого озарения. Вот как описывает это состояние один из обучающихся но практикуемым сейчас в Японии ускоренным курсам дзэн-тренировки:
«Это было состояние безмятежного спокойствия, состояние чистоты и легкости. Я упивался этим состоянием. Меня всего захватило какое-то удивительно нежное чувство. Оно не походило на известную мне дикую радость, а скорее воспринималось как безграничное счастье. Слезы ручьем текли из моих глаз. Я не мог и не хотел их сдерживать. Слезы были теплыми, они горячили мое лицо. Я пытался осушить лицо носовым платком, но слезы продолжали обильно омывать его. Я никогда не проливал столько слез. Удивлению моему не было предела. Однако я еще больше удивился другому. Звуки улицы, которые прежде раздражали меня, когда я, сидя у стены в храме, тщетно пытался вызвать у себя это новое состояние, теперь как-то приглушились. Звуки доходили до меня, они были ясными, разборчивыми, но я не досадовал на них. Неприятные голоса, которые я раньше не хотел слышать, теперь воспринимались мною с умилением. Чувство всепрощения, симпатии ко всему миру захватило меня. Такого со мною никогда не было».
Как показывает анализ дзэн-буддийских источников, достижение сатори является единственной целью дзэн- тренировки. Буддизм не мог преследовать чего-либо иного, кроме «слияния» верующего с Буддой, «превраще¬ния» его в Будду. Согласно махаянистским трактатам, существует только Единая Мысль (итинэн). «Эта Мысль без конца и без начала, она вечная, ее нельзя уничтожить. Она не имеет ни цвета, ни формы. Она не вещь, которая может существовать и не существовать, о ней невозможно думать как о чем-то новом или старом. Она не может иметь протяжения в пространстве, она находится вне сравнения. Этой Мысли нельзя дать какое-то название, ее ничем нельзя измерить. Как только вы начинаете это делать, вы неизбежно впадаете в ошибку... Эта мысль есть Будда...» Как трактуют махаянистские каноны, чтобы познать смысл бытия, надо «растворить» свое «я» в окружающем мире. Но это можно сделать только путем достижения сатори.
Описание этого состояния сильно отдает мистицизмом, хотя ничего мистического в этом нет: изнурительные тренировочные упражнения, нередко длящиеся по нескольку лет, приводят психику человека в такое состояние, когда он перестает ощущать свое «я» и как бы сливается с окружающей обстановкой. Наблюдения за поведением различных категорий японцев, а также беседы с теми, кто уже не один год практикует дзэн-тренировки, показывают, что большинство считает практически маловероятным достижение сатори. Более того, многие даже боятся этого состояния, считая его уделом сверхчувствительных натур, а также фанатиков, способных годами практиковать дзадзэн или решать коаны. Многим японцам импонирует достижение состояния, которое обозначается термином «самадхи».
Состояние самадхи, по мнению известного мастера дзэн Кацуки Сэкида, сродни тому, которое переживает человек, будучи захвачен зрелищем, например, футбольной игрой, выуживанием попавшейся на крючок рыбины, разглядыванием заинтересовавшей его картины, созерцанием природы и т. д. В состоянии самадхи сознание как бы отключается и человек внутренне сливается с объектом своего внимания. Такое состояние искусственно досгигается в условиях дзадзэн. Когда обучаемый, пишет Сэкида, начинает подсчитывать вдохи и выдохи или ломать голову над коаном, он искусственно втягивает себя в процесс, при котором обычное течение мысли стопорится. Это связано с тем, что все существо концентрируется на каком-то одном объекте, действии и т. д.
Такого состояния добиваются владеющие искусством самозащиты каратэ, когда оказываются лицом к лицу с противником, художники, когда берут кисть и собираются сделать первый мазок, артисты театра Но, когда готовятся к первому ритуальному движению. В состоянии самадхи в Японии пишутся стихи, аранжируются букеты и даже заваривается чай. Чтобы понять, как достигается самадхи, надо проследовать в буддийские храмы, где практикуются соответствующие тренировки.
Во многих буддийских храмах одну неделю зимой и одну неделю летом проводятся специальные сессии медитации. К ним допускаются монахи, а также все желающие, давшие обет подчиняться установленным предписаниям. Цель сессий — достижение самадхи. Обучаемым подбирается тихое, спокойное помещение для жилья и назначается штат монахов.
Обычный тренировочный день начинается в пять утра. После умывания обучаемые собираются на первую медитацию (гетэндза). В шесть часов завтрак, затем чтение сутр. После чтения прием пищи, потом уборка помещений, работа в саду. Домашняя работа считается частью дзэн-тренировки, она обычно продолжается до полудня. После обеда час личного времени, однако покидать территорию храма запрещается. С часу до трех дня продолжается полуденная медитация (хирудза), которая сопровождается чтением сутр с комментариями главного монаха. Тексты подбираются таким образом, чтобы углубить медитацию.
После такой довольно изнуряющей тренировки обучаемым полагается короткий отдых, затем их инструктируют о том, как принимать позу во время следующей медитации, продолжающейся до пяти часов. По окончании — ужин. Во время принятия пищи монахи читают
3-97 и комментируют буддийские сутры. Как ужин, так и следующая за ним процедура уборки и мытья посуды осуществляются в состоянии медитации: обучаемые проделывают рабочие движения, находясь в самососредоточении. С шести до десяти вечера последний сеанс медитации (хирудза), по окончании — отход ко сну.
Такой режим продолжается всю неделю; ни монахи, ни обучаемые другими делами не занимаются, они целиком отдаются сессиям. Все обучаемые тренируются в одной группе, никаких разделений в зависимости от должности, возраста или пола не проводится.
Обучаемые усаживаются в дзадзэн лицом к стене, слева пристраивается мастер дзэн. В глубоком молчании группу обходит специально назначенный монах. В руках он торжественно держит дубинку (кесаку). Если он замечает, что кто-то занимает неправильную позу, он слегка ударяет его дубинкой по правому плечу и учтиво кланяется. Виновник складывает руки, как на молитве, и исправляет позу. Когда кого-либо одолевают посторонние мысли или кто-то чувствует, что засыпает, он поднимает выше одно плечо, готовясь получить освежающий удар. Спать не разрешается.
В ряде случаев кроме дзадзэн применяется кинхин, т. е. медитация во время прогулок по залу. При передвижении руки держат сложенными у груди и делают ритуальные шаги: ступня одной ноги передвигается на полступни вперед, при этом делается вдох, вторая нога повторяет то же самое, при этом производится выдох, и так далее. Кинхин облегчает обучение, поскольку обеспечивает физический отдых от сидения и дает разрядку самососредоточению. Сама процедура кинхин, как и другие ритуальные движения, удлиняет сеансы медитации, что способствует достижению самадхи.
Итак, обучаемые собираются вместе, для них создается размеренный ритм жизни, они усиленно практикуют сеансы расслабления, им читают специально подобранные по звучанию сутры, к ним приставляют признанных авторитетов и т. д. Так создается особая психологическая обстановка. В процессе интенсивной медитации происходит ценное для человеческого организма любой культуры единение физических и духовных сил. Профессор Токийского университета К. Сакума в своих работах по исследованию дзэн-медитации утверждает, что на процедура очень полезна каждому. Буддийская философия объясняет полученный от медитации эффект в мистических терминах. Японский профессор Хираи полагает, что здесь ничего мистического нет. Медитация вызывает реальные психологические сдвиги, которыми, считает он, надо научиться управлять.
Несмотря на многовековую историю, медитация до сих пор кажется многим таинственной, непостижимой. Эти впечатления преувеличены.
Психологический комфорт, который несет человеку медитация, и это бесспорно, обеспечивается посредством подавления рациональной функции психики. Известно, что данная функция связана с акцентированием у человека переживаний, которые закрепляются в коре головного мозга на базе второй сигнальной системы, т. е. с помощью слов. В словах закрепляются все чувственные переживания: громко, тихо, приятно, красиво и т.д., а также сложные комплексы отражения объективной действительности: любовь, война, мир, свобода... Человек всегда и везде бодрствует под бременем слов (терминов, понятий, стереотипов). Слова не оставляют его даже во сне, отсюда — дискомфорт. Медитация уводит человека от груза вербального воздействия, она отдает его во власть непосредственных ощущений. В условиях медитации человек отходит от восприятия мира через слова, он «вчувствывается» в окружающую обстановку всем своим существом. Человеческое «я», растворяясь в бытии, переходит границы личностной определенности. Наступает «великое озарение».
Для этого используются два описанных выше метода — решение коанов и дзадзэн. В обоих случаях происходит торможение или даже отключение второй сигнальной системы. Чрезмерное торможение здесь может привести к необратимым потерям в речи или даже к изменениям в самосознании, что известно как «дзэнская болезнь» (дзэн- бе). Е. С. Штейнер обнаруживает ссылки на данное явление в работах японских мыслителей далекого прошлого.
Нет сомнения в том, что чрезмерное увлечение погоней за «великим озарением» может оказаться вредным для человека. Но умеренная тренировка полезна практически всем. Целенаправленная медитация таит в себе поистине неисчерпаемые педагогические возможности.
Японцы, на протяжении столетий развивая упражнения по медитации, стихийно отобрали все ценное, закрепив его в различных сферах жизнедеятельности. Можно перечислить следующие стороны положительного эффекта этих упражнений:
1) повышение жизненного тонуса, способствующее избавлению от хронических недугов;
2) стабилизация нервных процессов и излечение неврозов;
3) перестройка темперамента (как известно, темперамент западная психология относит к наиболее стабильным структурам личности, подверженным лишь незначительным изменениям в процессе воспитания). Психолог К. К. Платонов считает, что темперамент выступает как основа «биологически обусловленной» подструктуры личности, которая зависит от «физиологических и даже морфологических особенностей» нервной системы. Советская психология в целом сдержанно относилась к возможным изменениям основных свойств темперамента. Восточная психология, а тем более издревле сложившиеся на Востоке системы воспитания главную задачу видят в совершенствовании и переделке темперамента. Под влиянием позы и отработки навыков дыхания в некоторых случаях происходит полная перестройка темперамента;
4) формирование воли;
5) обеспечение высокой производительности труда, предотвращение и ликвидация конфликтов в группах;
6) повышение интеллектуальных возможностей. Имеется много фактов, свидетельствующих о том, что дзадзэн способствует воспитанию творческих способностей, улучшению памяти, выработке навыков решения разного рода проблем.










контакты
    Юридический адрес:
    169600, Россия, Республика Коми, г. Печора, ул. Социалистическая, д. 64, кв. 53;
    телефон: 89041046289;
    телефон-факс: 8 82142 71766;
    автоответчик: 882142 70321
    e-mail: romanovckie@mail.ru
Если вы пользуетесь материалом данного сайта и делитесь информацией, то ссылка на сайт обязательна.