16-06-2014, 01:34 | Просмотров: 970; Школа
Интервью президента Федерации Вадо-кай и вице-президента Японской Федерации каратэдо Сугиура Кэнго, 8 дан


Как говорили древние Римляне, «sivis pacem — para bellum „ — „хочешь мира — готовься к войне“! Судя по всему этой идеей руководствовался и великий японский мастер каратэ Оцука Хиронори, создавший в 30-х годах прошлого века свой собственный стиль и давший ему название „Вадо-рю“ — «Школа японского пути“. Её же взяли на вооружение и его ученики — в том числе один из известнейших мастеров Вадо Японии, президент Всеяпонской Федерации Вадо-кай и вице-президент Японской Федерации каратэдо Сугиура Кэнго, 8 дан.
— Господин Сугиура, ваш путь в каратэ начался в те годы, когда это искусство не пользовалось популярностью даже в Японии…
— Я родился в 1935 году, а каратэ начал заниматься в 1953, то есть в 18 лет. Япония переживала тяжелейший послевоенный период, ситуация в стране была настолько сложной, что в стране было не до боевых искусств — более-менее было распространено лишь дзюдо. Дзюдо я увлекся еще в школе, поскольку уже тогда понимал, что боевые искусства — неотъемлемая часть нашей культуры. К окончанию школы я имел первый дан, однако из-за того, что в детстве я занимался легкой атлетикой, я был больше приспособлен для быстрых скоростных движений, нежели для силовых нагрузок, которыми изобилует дзюдо. Это подтвердили и мои занятия дзюдо, правда не очень долгие.

— Наверное, ваше увлечение единоборствами объяснялось не только любовью к национальным традициям?
— Конечно. В те годы в Японии царил беспорядок в умах и в экономике, в стране было очень много банд, жестокости и насилия. Те, у кого не было боевого духа, проигрывали не только в уличных столкновениях, но и в жизни. Так уж получилось, что я был самым сильным бойцом в школе и самым известным драчуном в своем родном городе Хамамацу. Мое имя было гарантией безопасности — если вы произносили его, с вами уже не связывались. Но я чувствовал, что умения драться недостаточно, мне хотелось совершенствоваться. После школы я поступил в университет „Аичи“ в Нагоя, где был очень сильный клуб каратэ Вадорю. Занятия в нем вел сам основатель стиля Оцука Хиронори и его ближайший ученик Сузуки Тацуо. Я тренировался как одержимый, по шесть часов в день — и в клубе и дома, и выходило, что я уделял тренировкам больше времени, чем занятиям в университете, который я окончил с третьим даном.
— Так что поработать по специальности вам не пришлось?
— После университета я устроился в одну компанию и одновременно был главным тренером университетского клуба. Но совмещать два дела было тяжело, да и компания вряд ли была в восторге от служащего, который предпочитает находится не на рабочем месте, а в додзё. Через год я ушел оттуда, открыл собственную фирму и полностью отдался каратэ.60-е годы были периодом бурного экономического роста в стране, так что моя фирма процветала, хотя я практически не уделял ей времени. Так у меня обстоят дела и сегодня — я являюсь главой фирмы, которая дает мне очень неплохие средства на жизнь и развитие каратэ, но большую часть работы выполняют мои сотрудники. А я могу себе позволить раз в год вложить 20-3- тысяч долларов на крупный турнир в Хамамацу — на каратэ денег мне не жалко. Платы с учеников я не беру, хотя в среднем в Японии желающие заниматься каратэ выкладывают порядка 20 долларов в месяц. Представляете, сколько бы я зарабатывал, если учесть, что в группу Сугиуры, самую крупную в Вадо-кай входят более 100 клубов региона Токай, то есть порядка 10 тысяч человек?
— Ну, так в чем же дело?
— Я убежден, что из каратэ нельзя извлекать выгоду. И все те, кто занимается у меня и моих учеников сейчас, те, кто занимался раньше — это одна большая и дружная семья. Каратэ должно сплачивать людей, сближать их. Все ученики должны быть друзьями и помогать друг другу не только в зале, но и за его пределами, и так — на всю жизнь. Учитель должен всячески поддерживать учеников, а они — его. Для меня главное в каратэ — воспитание чувства долга, взаимной ответственности, уважения, любви к человеку.
Мы все — одна семья и все, кто занимался у меня много лет назад — неважно, занимают они высокие посты или нет — всегда поблизости всегда рядом. Именно поэтомку каждый участник моего ежегодного турнира в Хамамацу получает приз, а все присутствующие, в том числе зрители, принимают участие в беспроигрышной лотерее. Но это сложно объяснить словами, это в душе у каждого японца.
— Как бы вы охарактеризовали стиль который возглавляете?
— Основатель casino online стиля Вадо-рю Оцука Хиронори много лет изучал дзюдзюцу и ввел в технический арсенал стиля множество бросков, подсечек, болевых приемов, элементов ближнего боя. Это самый мягкий из всех стилей каратэ — мастер вадо не встречает противника лоб в лоб в жестком силовом бою. Блоки в Вадо мягкие и отводящие, много финтов и уходов с линии атаки, ставящих соперника в очень затруднительное положение. Вадо называют стилем интеллектуалов — не случайно в большинстве университетских клубов преподают именно Вадо-рю, но это стиль исключительно эффективный. Представители стиля чаще других выигрывают национальные чемпионаты Японии и, как правило, преобладают в национальной сборной. Лет десять назад мы устроили встречу между молодежными сборными Вадо и Кёкусинкай. Она проходила по смешанным правилам и завершилась со счетом 5:0 в нашу пользу.
Наша организация пользуется в Японии огромным авторитетом, недаром её одно время возглавлял тогдашний министр финансов Хасимото Рютаро, позже ставший премьер-министром Японии. Вадо занимаются 30 процентов японских каратистов, а в мировой Вадо-кай входит более 60 стран…
— Среди ваших учеников есть известные спортсмены?
— Да я воспитал нескольких чемпионов Японии —, а для нас это звание выше титула чемпиона мира. Отчасти потому, что чемпионат Японии проводится только в одной, абсолютной категории, а на мировом первенстве семь категорий и семь чемпионов. Это не говоря уже о чемпионах в командном кумитэ и командных ката. Наверное, вам сложно в это поверить, и потому приведу такой пример. Мой ученик Ямазаки Хироси, ставший в 1992-м году чемпионом страны, вошел в национальную сборную и должен был ехать на чемпионат мира. Но в те же сроки проходил чемпионат Японии среди студентов, и Федерация обязала его выступить именно на этих соревнованиях.
Вообще, большинство японцев не в курсе, что проводятся чемпионаты мира по каратэ, о них лишь вскользь упоминают в газетах, и страна не стала бы ликовать, даже если бы японские спортсмены заняли все призовые места. Каратистов, возвращающихся с чемпионатов мира, никто не встречает как национальных героев, никто не вручает им денежных премий, и телевидение не обращает на них особого внимания, оно предпочитает бейсбол и гольф, а из боевых nar du spelar pa online casino искусств признает лишь священное для нас сумо. Ведь каратэ — это чисто любительский вид спорта, а если точнее, это вообще не спорт, а искусство. Период жизни в спорте — я имею в виду высокий соревновательный уровень: невелик, лет десять не больше. Однако человек живет значительно дольше и долго может оставаться сильным — если не телом, то духом. Процесс совершенствования идет до самой смерти и это намного важнее спортивных побед, чемпионатов и медалей. Спорт — это лишь крошечный этап в долгой жизни, которую надо прожить достойно.
— Вы сами участвовали в соревнованиях?
— Первый всеяпонский чемпионат среди студентов университетов был проведен в 1957 году, когда я уже перестал быть студентом. Зато я неоднократно участвовал в полуподпольных турнирах между клубами. Поединки проводились в полный контакт, и бой длился до тез пор, пока один из участников не сдавался или не оказывался в нокауте. Выступать довелось моему сыну Дайсукэ. Он был чемпионом Японии среди юношей, входил в национальную сборную, участвовал в чемпионате мира. Это был сильный спортсмен, но после окончания университета Дайсукэ начал работать в концерне „Ямаха“. Конечно, он тренируется до сих пор и с моей помощью создал при концерне клуб каратэ и стал его тренером. У нас большая разница в возрасте, но если мы с Дайсукэ выйдем сейчас на татами, я не уступлю ему. Сила духа позволяет одерживать победы в любом возрасте, в этом и кроется суть каратэ.
— Ваши взаимоотношения с Вадо-кай России имеют давнюю историю…
— Я давно знаю президента вашей Федерации Василия Крайниковского. Много лет назад Вадо-кай по собственной инициативе предложил ему возглавлять Вадо-кай на территории тогда еще СССР. Изначально ваша Федерация была принята во Всемирный Вадо-кай на правах Евро-Азиатского региона, была освобождена от взносов, мы оказывали ей всяческое содействие и подыскивали спонсоров. И разумеется охотно приглашали российских бойцов на турниры и сами ездили в Россию. Кстати, Василий Крайниковский вошел в историю стиля — в 1991 году на чемпионате Вадо-кай с участием регионов он занял третье место в ката. Тогда впервые в истории иностранец стал призером чемпионата. А когда он в первый раз привез своих спортсменов в Японию, в аэропорту Нарита им сразу предложили поехать на обед в ресторан, а потом на экскурсию по Токио. А они попросили вместо этого отвезти их в зал и провести с ними тренировку. Такие вещи нельзя не оценить…
— Как вы думаете, каратэ когда-нибудь станет профессиональным видом спорта?
— Только не в Японии. Вообще в японском каратэ профессионалов ничтожно мало, каких-нибудь 2 процента. И это касается не спортсменов, а учителей. Заработать на каратэ хорошие деньги практически невозможно. Именно поэтому я являюсь владельцем и издателем газеты „Хамамацу симбун“. Конечно, перспективные мастера по-прежнему будут после окончания университета уходить в бизнес и лишь единицы станут профессиональными тренерами. Каратэ — не для денег, а для души.
В Японии за занятия боксом надо платить 150-200 долларов в месяц, за каратэ — 20. максимум 40. Каратэ — это наше национальное искусство, неотъемлемая часть нашей культуры, и необходимо, чтобы доступ к нему имели все желающие. Да. Коммерциализация значительно бы подняла престиж каратэ в Японии авторитет японского каратэ в мире, дала бы нам возможность содержать армию профессиональных бойцов, которые диктовали бы условия на мировой арене. Но, тем не менее, японское каратэ всегда будет вне коммерции. Для нас искусство и деньги — понятия несовместимые.
— Вы прожили в каратэ долгую и интересную жизнь. И, наверное, есть какое-нибудь воспоминание, которое можно назвать самым ярким?
— Я прожил в каратэ почти 50 лет и буду в нем до самой смерти. Я действительно многого достиг — в 29 лет получил высший дан (тогда было всего 5) , через пару лет вошел в руководство Вадо-кай, несколько лет занимал пост вице-президента, а потом стал президентом. В 1966 году после создания JKF (Японская федерация каратэдо) стал членом совета директоров Федерации, , а позже — её вице-президентом. Мои ученики преподают не только в Японии, но и в Америке, Австралии, Европе. А что касается самого яркого воспоминания, то это экзамен на пятый дан, который я ценю больше, чем восьмой, который имею сейчас. Вообще-то, я сдавал на четвертый дан, причем очень авторитетной комиссии — её возглавлял сам Оцука, который лично подбирал мне соперников для кумитэ. Но даже он удивился, когда я в самом начале первого поединка убрал правую руку за спину и дрался только левой. И левой руки мне хватило, чтобы победить нескольких очень сильных соперников. Пораженная комиссия сразу присвоила мне пятый дан, что для 29 лет было очень почетно — до меня это никому не удавалось. О моем экзамене написали даже игнорировавшие каратэ газеты, и одну пожелтевшую, рассыпающуюся от времени вырезку я храню до сих пор. Конечно, можно было тогда успокоиться и гордиться своим достижением всю оставшуюся жизнь. Но, как я уже говорил, даже самая большая победа — это всего лишь небольшой, секундный этап. И я продолжал свой путь в каратэ, иду по нему сегодня и буду идти по нему завтра. Ибо он — бесконечен…

Источник: журнал „Додзё“, № 2/2003 г.

контакты
    Юридический адрес:
    169600, Россия, Республика Коми, г. Печора, ул. Социалистическая, д. 64, кв. 53;
    телефон: 89041046289;
    телефон-факс: 8 82142 71766;
    автоответчик: 882142 70321
    e-mail: romanovckie@mail.ru
Если вы пользуетесь материалом данного сайта и делитесь информацией, то ссылка на сайт обязательна.